Геополитика Дональда Трампа движима не идеологией, а активами. После консолидации беспрецедентного влияния на нефтяные запасы Венесуэлы — под предлогом финансового удушения режима Мадуро — американский президент теперь реализует тот же сценарий на Ближнем Востоке. Объявление о возможной наземной операции спецподразделения Delta Force для «обеспечения безопасности» иранских запасов (450 кг высокообогащенного урана) — это финальная глава доктрины, заменяющей дипломатию материальным владением. Для Трампа иранский уран — это не просто угроза; это военный трофей, который должен быть изъят или нейтрализован под американской опекой, что превращает ядерное разоружение в операцию по захвату технологических и минеральных активов.
Параллель между Каракасом и Тегераном очевидна: в обоих случаях прямое вмешательство происходит в странах, обладающих крупнейшими в мире запасами критически важных ресурсов (нефти и атомного потенциала). Однако «демократический идеализм» Вашингтона наталкивается на любопытный географический и геологический предел. В то время как Трамп угрожает уничтожить Иран и контролирует топливные насосы Венесуэлы, жестокие диктатуры в странах Африки к югу от Сахары — лишенные значительных минеральных богатств или энергетической значимости — остаются нетронутыми. Автократические режимы, которые не могут предложить уран, нефть или редкие металлы, похоже, не имеют права на американское «освобождение», что поднимает этический вопрос: борется ли Трамп против тирании или только против тиранов, сидящих на сокровищах?
Эта избирательность обнажает то, что критики называют «империализмом, ориентированным на результат». Если бы целью была исключительно глобальная безопасность и конец диктатур, карта вмешательств CENTCOM и AFRICOM была бы гораздо более сбалансированной. Сосредоточившись на уране Исфахана после захвата нефти Ориноко, Трамп дает понять, что цена присутствия американских войск на земле оплачивается только в том случае, если на обратном пути есть что-то ценное. Молчание Белого дома по поводу гуманитарных кризисов в бедных африканских диктатурах — это громкий крик о том, что в эпоху Трампа «мир» является коммерческой сделкой, а свобода имеет рыночную цену.
